С. Головань, С. Ковалев 2002
Вопрос: Давайте наш разговор начнем с разъяснения понятия краниосакральная терапия.
Ответ: Понятие краниосакральная терапия включает в себя собственно латинское “cranium” – череп и “sacrum” - крестец. То есть, в название вынесено название системы, которая задает ритм, относительно которого осуществляются движения костей черепа, крестца, таза и внутренних органов.
Изначально она была названа краниальной системой, но впоследствии, когда были открыты взаимосвязи между затылочной и крестцовой костью, ее переименовали в краниосакральную.
В: Это не что-то “нетрадиционное”? Это медицинский подход?
О: Да. Одно из названий – краниосакральная терапия или краниосакральная остеопатия. Это один из разделов остеопатии, так называемые мягкие техники мануальной медицины или мануальной терапии. Мануальная терапия, которая в нашем представлении традиционна (у нас существует термин “костоправство” как некий эквивалент мануальной терапии), А тут, в общем-то, мягкое костоправство, можно назвать его так.
В: По крайней мере, это не на уровне каких-то эзотерических учений
О: По большому счету, это действительно официальная медицина, хотя любая медицина без эзотерики немного обеднена. Всегда врач работает не только с физическим телом. Врач работает и с психикой пациента и работает своей биоэнергетикой, но здесь действительно необходимо определиться в терминологии.
Это не биоэнергетика, то есть врач не работает собственной энергией и не работает с энергией пациента. Здесь работа с физическими структурами, то есть связками, костями, мышцами, внутренними органами, полостными органами, суставами, суставными поверхностями – вполне материальный контекст.
Когда-то был задан вопрос “Какая разница между краниосакральной терапией и рейки, потому что внешне работа очень похожа – врач кладет руки и что-то происходит”. Общее только то, что врач кладет руки. Есть внешнее сходство. Принципы работы разные. В краниосакральной терапии врач сопровождает работу организма, а в рейки лечащий – проводник энергии извне. Краниосакральная терапия метод не вторжения, скажем так
В: Для меня как для потенциального клиента имеет значение то, что метод имеет дело с материальными вещами - кости, связки, а не какими-то эфемерными телами, о которых люди могут только догадываться.
О: В общем, да. Методики открыты и разработаны на материальных объектах. Если уж вдаваться в подробности о телах, то, исходя из собственного опыта, могу сказать, что тела есть и с ними действительно врачи работают. Просто каждый врач работает на определенном уровне тел. И этот мой опыт я рассматриваю как побочный результат моей работы, но никак не метод, которым я работаю.
В: Как давно этот метод уже существует?
О: Как название краниосакральная остеопатия введена Сатерлендом, английским врачем-остеопатом, который и открыл систему. Он наш современник. Основные работы датируются концом ХХ века – 70-90-е года. Некоторые изменения были внесены Аплетчером, американским врачом, бывшим нейрохирургом, который для себя открыл многие вещи, работая в операционной.
На сегодня существует несколько ветвей краниосакральной терапии. Аплетчеровская биомеханическая доктрина и биодинамическая Сатерленда.
В: И центры за рубежом...
О: Да, существуют. Научно-исследовательский центр в Мичигане, Аплетчерский Институт в Германии, обучающие центры в Швейцарии, Франции, Англии. Из Швейцарии специалисты приезжают к нам в Украину читать лекции по краниосакральной терапии.
Это что касается легализации метода. С другой стороны, корни у этого метода более глубокие, например, буддийские источники, говорят о крестцово-затылочном насосе. Речь идет о ритме, который задается взаимодействием крестца и затылка.
В: Какое отношение нашей официальной медицины к методу?
О: Метод существует, и специалисты, приезжающие из Швейцарии, читают лекции в Медицинской Академии постдипломного образования, на базе кафедры детской неврологии, вполне ортодоксального заведения.
В: Прямого запрета нет, но и поддержки тоже.
О: Поддержки нет по другим причинам. Потому что это идет вразрез с основными принципами системы. Не системы здравоохранения, а системы как Системы. Как и любая система, система здравоохранения основана на страхе – запугать человека, а потом пожинать плоды. Поэтому она заинтересована в сохранении болезней как источнике своего существования. Не будет болезней – что мы будем лечить? А остеопатия больше оздоровительная, профилактическая медицина. Хотя и лечебный эффект у нее потрясающий.
В нашем медицинском законодательстве сложилась очень странная ситуация, когда мануальная медицина отнесена к нетрадиционной. В России с 1998 года существует официальная врачебная специальность “врач - мануальный терапевт” как и врач - невропатолог, педиатр, хирург.
В: Каковы, на Ваш взгляд, отличия подходов при работе краниосакральной терапии и классической мануальной терапии?
О: Имеет смысл сравнивать традиционную жесткую технику таких терапевтов как Касьян, предполагающую жесткое вмешательство в организм – резкие повороты, тракции (растяжения), скручивания. Здесь лежит концептуальное различие. Подход мануальной медицины – это подход борьбы с болезнью, то есть попытка править неправильно стоящий сустав так, как это считает нужным врач.
В: Привести в норму...
О: Врачебную норму. Норма, которая известна врачу - поставить сустав так, как он считает нужным. А остеопатия полагается больше на внутренние процессы саморегуляции, здесь врач больше прислушивается к телу больного, чем пытается сопоставить происходящее в организме больного со знанием того, чему его научили.
А разница на уровне “потребителя” - это, во-первых, отсутствие макро - и микротравматизма, с чем достаточно часто сталкиваются мануальные терапевты, в остеопатии это практически невозможно. И, во-вторых, отсутствие осложнений. Если не считать терапевтических обострений.
В: И если говорить о том, чего не увидит клиент в этой терапии, то это жесткой работы с его телом.
О: Клиент чувствует происходящее в теле, но не видит при этом активной работы врача. У нас была шутка о работе “опять врач спит над пациентом”. Врач кладет руки на проблемные места и слушает, что там происходит. Это занимает иногда и полторы минуты, и сорок минут, и час. Врач стоит на одном месте и слушает, что происходит. За это время решаются очень многие проблемы.
В: Для этого необходимо насколько хорошо чувствовать тело, доверять саморегуляции клиента, чтобы не вмешиваться в процесс!
О: Да, естественно. В принципе, организм может работать правильно и сам по себе. Задача врача минимально ему помочь. Если есть необходимость, то врач оказывает помощь. Если необходимости нет – врач уходит. То есть врач не старается изменить ситуацию, если в этом нет потребности организма пациента.
В: Получается, что необходимо согласие пациента на работу, внутреннее согласие.
О: Да, конечно. Даже не согласие, а внутренняя готовность. Человек приходит к врачу с осознанием, что у него существует проблема, с которой он же и хочет справиться. Не с требованием, что доктор ему должен помочь, вылечить его, а он сам хочет справиться с какой-то определенной проблемой и за помощью обращается к врачу. А одна из главнейших задач врача заключается в том, чтобы донести до пациента личностную ответственность за свое здоровье. Никакой врач не может быть ответственным за здоровье пациента. Никогда.
В: Если бы еще пациенты это понимали...
О: К сожалению, наша система строилась таким образом, что многие врачи сами этого не понимают. Они стараются взять на себя ответственность за здоровье пациента, а пациенты ее с радостью отдают. А ведь, ни отдать пациент не может свою ответственность, ни доктор не может её взять.
Люди постепенно приходят к тому, что врачи им очень часто не могут помочь. Другое дело, что задача врачей, врачей высокого класса, - дать им сделать следующий шаг – понять, что они сами в состоянии себе помочь. А врачи могут им в этом только лишь поспособствовать, посодействовать, направить.
Когда же человек считает, что ему не может помочь врач, обычно он бросается: ”Значит, мне поможет колдун!” или “Пойду я к бабке-гадалке!”. Но возлагать на них ответственность так же бессмысленно, ведь человек все равно остается один на один с собой.
В: Таким образом, спектр заболеваний, с которыми возможно работать, чрезвычайно широк.
О: Да, от острой травмы до психиатрии. Это может быть психологическая подготовка, работа с психологическими и психоэмоциональными травмами, старыми травмами, то есть в давнем анамнезе, психозы, расстройства нервной системы. В общем, все они несут в себе какой-то травматический материал.
Это может быть лечение острых травматических состояний: ушибов, вывихов, сотрясений мозга. Конечно, не заменяя традиционных методов, – если это перелом, то необходима гипсовая повязка. Другое дело, что при краниосакральной терапии сроки наложения гипса уменьшаются в 3-4 раза: организм быстрее восстанавливается.
Ну и конечно шейный остеохондроз, радикулиты, боли в области головы, то есть стандартный спектр по позвоночнику. Также всевозможные дискинезии, дисфункции вследствие нарушения взаимоположения органов - загибы матки, например.
В: Краниосакральная терапия и мануальная терапия – они дополняют друг друга или это скорее разные направления?
О: Скорее разные направления. Не рекомендуется завершать остеопатические воздействия краниосакральной терапии какими-то жесткими манипуляциями, например массажем, поскольку процессы в организме продолжают идти и после окончания сеанса. Один из моих пациентов мне сказал: «Такое ощущение, что процессы происходили, а Вы, доктор, при этом присутствовали». Потрясающе краткое описание сути метода! На самом деле так и есть – врач присутствует, а процессы идут. Даже когда врач прекращает контактировать с пациентом, процессы все равно продолжают идти. И если в это время дать какие-либо жесткие воздействия, то последствия могут оказаться самыми разными.
Хотя все на совести врача. Каждый врач подбирает методику под конкретного пациента. Я отказался от жестких техник, но использую их, если они понадобятся данному конкретному пациенту. Но таких пациентов все меньше.
В: Вы говорили о спектре заболеваний, а что касается того, какие заболевания поддаются наиболее эффективному лечению данным методом.
О: Все и ничего. В моей практике был случай, когда у молодого человека остановилось падение зрения и даже стало возвращаться к норме. Начиная с 16 лет, он каждые полгода менял очки на 1-2 единицы. После моей работы падение остановилось и на сегодня оно восстановилось до 50 процентов.
Ну и также у меня была пациентка с болезнью Паркинсона. С ней я работал только краниально. У нее уменьшилась дрожь в руках, появилось уверенность и спокойствие. Это при том, что обычно в подобных случаях проводится медикаментозное лечение.
Хорошо снимаются аллергические реакции, не происходит излечение, а именно уходит симптоматика. У меня был пациент с аллергически астматическим приступом. Во время сеанса приступ прошел. Аллергия осталась, потому что не было проведено достаточное количество сеансов…
Заболевания очень разные. С другой стороны, можно сказать в «минус»: пациент пришел с больной поясницей и ушел с больной поясницей. Возможно, он остался недоволен работой врача, хотя я больше чем уверен, что через 2-3 дня у него симптоматика ушла, и ему стало намного лучше.
К сожалению или к счастью это не подконтрольная медицина, когда я строго-настрого приказываю пациенту явиться на прием. Человек сам выбирает себе врача. И случается иногда так, что это «не мой» пациент или я «не его» врач.
В: Что Вы вкладываете в это?
О: Я считаю, что каждый пациент заслуживает своего врача, и каждый врач заслуживает своего пациента. К сожалению, в большинстве мы достаточно трусливые существа, боящиеся взять целиком ответственность за самих себя. Не нужно за семью, за детей, за все человечество – за самих себя, и перекладываем ее на участкового врача, педагога, прокурора… А чем выше личностный рост врача, тем более благодарные, в высшем понимании этого слова, люди к нему попадают. Это пациенты, которые доставляют радость творчества.
Большинство учить нужно, потому что они не хотят задумываться, и получают проблемы, которые породили своей безответственностью. Исходя из этого, я стал по-другому смотреть на заболевания. По-моему, заболевания даны во благо, потому что через болезнь тело подсказывает человеку, насколько он двигается правильно или неправильно. Болезнь как чистка. Все, что происходит с телом, хорошо. Потому что иначе человек с проблемой не справился бы.
В: Что можно сказать о продолжительности лечения?
О: Все очень индивидуально. Скажем, на Западе, приемы остеопата, как, в общем-то, и любого другого специалиста, стоят очень дорого, и их может быть много: 10-15, в зависимости от заболевания. Хотя мой учитель в Швейцарии принимает человека раз в неделю, раз в месяц, раз в полгода, то есть достаточно редко.
У меня, человек, который приходит в первый раз, получает от 2-х до 5 сеансов. При этом в среднем не более 3-х. В дальнейшем, с целью поддержания нормального баланса в организме, я приглашаю человека раз в полгода, чтобы провести некий настрой.
В: 2-5 сеансов это показатель эффективности терапии?
О: Скорее это показатель моей работы, моего стиля. Другие доктора, практикующие краниосакральную терапию, проводят большее количество сеансов. Но у них, возможно, другие пациенты – более сложные, с большей патологией. Они проводят до 15-ти сеансов за курс.
Все очень индивидуально. Говорить о каком-то универсальном курсе лечения я не могу. У меня один сеанс может длиться от 7-ми минут до полутора-двух часов. Полтора часа не потому, что пациент не хочет работать, а потому что он очень долго пытается что-то определить для себя. Он пытается решить, что ему нужно, куда ему двигаться. Но на сегодня у меня получается больше коротких сеансов.
В: Вы говорите о других докторах, а где же они?!
О: Врачей не так уж и много, потому что, к сожалению, базы небольшие и дипломированных краниосакральных терапевтов, то есть врачей, которые прошли полный курс обучения, единицы.